Умберто Эко и списки

Предыстория такова. В 2008 году Лувр предложил Умберто Эко стать приглашенным куратором одной из выставок, проходящих в музее. Писатель согласился и нашел название проекта — «Бесконечность списков». Концепт выставки составляла попытка показать то, чем является список для человеческой культуры, будь то творчество Гомера и Джойса, погребальные обряды или явления обыденного мира. В качестве экспонатов писатель отобрал графику и живопись — от самых древних авторов до современных.

Буклет выставки рассказывает о том, что за музыкальную часть мероприятия отвечал ветеран французской клубной сцены Лоран Гарнье. Но узнал я об этом по фотографии. Сам текст на французском. Зато на английском вышло прекрасное интервью с Эко на Spiegel.de, которое в отвлеченном от искусствоведческой проблематики контексте цитировали Nieman Lab и Buzzfeed.

Что можно узнать из этого интервью?

Прежде всего, что такое список? Каталог, набор предикатов или просто попытка дать по возможности исчерпывающее описание чего бы то ни было через перечисление. Эко щедро осыпает нас примерами. Количество женщин, с которыми спал Дон Жуан (2063), каталог лекарственных растений или названий книг, коллекции музейных экспонатов, перечень святых, в конце концов, новеллы самого Эко тоже легко представить одним списком.

«Поначалу мы думаем, что составление списков свойственно ранним и примитивных культурам, которые не имеют определенного сложившегося концепта Вселенной и следовательно ограничивают Универсум характеристиками, которые они способны как-то описать. Однако мы видим, что в истории культуры списки превалируют снова и снова, от Средневековья к Ренессансу и Барокко и дальше, вплоть до постмодерна.

Чему можно противопоставить списки? В первую очередь, бесконечности и неопределенности. Как только нечто приобретает границы и очертания, рождается конкретное понятие (тут можно вспомнить «Малую логику» Гегеля), Хаос преображается в Порядок.
Эко приводит один интересный пример. В «Илиаде», пытаясь создать впечатление о греческой армии, Гомер прибегает к мощным сравнениям, но результат его не удовлетворяет. Он просит муз прийти ему на помощь, а затем его захватывает идея просто перечислить множество генералов с их кораблями (главная причина моей нелюбви к Гомеру в студенческие годы). Таким образом, список как способ описания реальности можно противопоставить метафоре или сравнению. При этом, почти всегда он выигрывает в простоте и точности.

Другой пример — это формирование классических дефиниций. Что такое человек? Животное, способное поступать сознательно. Мы видим родовое понятие (животное) и видовое отличие (способность к сознательным действиям). Вместе они выхватывают саму суть явления. Но что делать с утконосом? По словам Эко, ученые на протяжении 80 лет не могли подобрать подходящей дефиниции. Решение — использовать список характеристик. Здесь список можно описать как легкое послабление, вольность. Он вовсе не обязан вмещать «душу» понятия. Достаточно вобрать в себя лишь тот набор характеристик, который быстрее всего поможет выделить предмет среди прочих.

Какое значение все это имеет для медиа?

Вот уже два-три года мы говорим о взрывной популярности жанра listicles (то есть материалов, контент которых сгруппирован в списки). Особенно эффективны нумерованные списки в заголовках — «7 книг Умберто Эко, которые помогут понять окружающий мир». Теперь, когда этот метод распространен повсеместно, возможно, стоит порассуждать о том, в каких случаях это форма действительно выигрышна, а когда лучше использовать иное решение.

Эко, если конечно мы понимаем его верно, говорит о списках как о способе описания понятия или явления (утконос) и как о каталоге чего-либо (книги, святые и грешницы).

Начнем с каталога. Тут все относительно ясно. Есть совокупность однородных понятий, объединенных условием выборки, — создаем список. 7 полезных книг для домохозяек, 5 шаблонов для заголовков к e-mail рассылкам и т.д.

Обычно мы не создаем полный каталог, сознательно ограничивая выборку тем, что считаем наиболее полезным. Важная задача — найти нужный баланс между лаконичностью и обстоятельностью. Здесь большая беда авторов — стремление показать свою осведомленность, погружение в тему и знание нюансов… которые в большинстве своем читателю вовсе не интересны.

Вторая функция — руководства к действию. Например, если вам нужно рассказать, как быстро получить шенген или разместить рекламу в «Яндексе».  По сути, это замена пошаговой инструкции. В чем ее отличие от классической? Все в той же «компрессии». Не нужно пунктов 1.13 а). С другой стороны, слишком уж упрощать реальность, тоже не следует. Модель должна работать.

Третья функция — объяснительная. Когда список может заменить описание явления. Так часто работает «объяснительная журналистика».  Это материалы вида «все, что нужно знать о …реформе образования, двигателе вашего автомобиля — о чем угодно». Эко говорит почти о мистической функции списка вытаскивать вносить определенность, вытаскивать смыслы из небытия. Я уверен, что в ситуации смерти писателя спискам вместо некрологов мы обязаны именно разъясняющей функции этого жанра. В этот же день скончалась Харпер Ли. Кто такая Харпер Ли? Писательница (родовое понятие), подарившая миру бестселлер «Убить пересмешника» (родовое отличие). Все довольно ясно. Эко нельзя охарактеризовать как автора «Имя розы». Перечислить спектр интересов писателя, сказать что-то внятное относительно его взглядов на политику, искусство и медиа в одной статье довольно сложно. Чтобы сообщить об итальянском мыслителе что-то определенное, мы используем список. Намеренно сокращаем, ужимаем, компрессим содержимое. Но позволяем читателю узнать нечто определенное и сложить в голове некое представление. И здесь, если верить Эко, тренды новых медиа мало чем отличаются от древних форм передачи письменной информации.